Меня зовут Владимир Чистилин. Я журналист, общественный деятель, активист и харьковчанин. Очень люблю наш KharkivMusicFest[1], поэтому с самого первого фестиваля всегда рядом с этой командой. Стараюсь поддерживать их информационно, чтобы привлекать больше людей.

​

Я из того поколения, которое выросло во времена перестройки, в том числе на фильмах грузинских режиссёров, таких как фильм Абуладзе «Покаяние». Помню, какое сильное впечатление он на меня прозвёл, и в 1989 году, мне тогда было пятнадцать, я уже выходил на баррикады. Мы были активистами РУХа и всех тех общественных движений, которые выступали за независимость Украины. Поэтому в 1991 году я сознательно выбрал исторический факультет Харьковского национального университета. Стал историком, политологом, и уже тогда, в 1991-м, понимал, что на наших глазах разворачивается история — её нужно знать и учиться у неё.

​

Я был таким украинским патриотом. Но это не произошло внезапно — процесс был очень медленным. Я из русскоязычной семьи и русскоязычной культуры. Мы были воспитаны на Бахчаняне[2], Чичибабине[3], на гениальных поэтах, в том числе русских. Через украинскую церковь, украинскую музыку, украинский спорт, украинское кино этот процесс шёл постепенно. А дальше стал журналистом, уже в 90-х познакомился с Гией Гонгадзе[4] в Киеве. Кстати, когда приехал покорять столицу, я, коренной харьковчанин, не владел в достаточной степени украинским языком. А в то время условие было чёткое: чтобы выйти в эфир, нужно было хорошо говорить на украинском. Поэтому вернулся в Харьков и начал учить язык. К сожалению, Гию убили…

​

Я был одним из активистов Оранжевой революции 2004 года. Перед первым туром выборов[5] меня уволили с должности главного редактора информационного агентства в Харькове, и я уже выходил с оранжевыми флагами как свободный активист. Много лет мы занимались продвижением именно украинской идеи. В 2014 году одним из первых я вышел на Майдан в Харькове и случайно стал его голосом. Люди знали, что я журналист, дали мне в руки микрофон и сказали: «Вот ты и будешь вести этот Майдан». Я позвонил Сергею Жадану[6], нашему писателю, но он в тот момент был в Париже, и пришлось взять на себя эту роль. С первого и до последнего дня я вёл харьковский Евромайдан, и уже в декабре 2013 года мы понимали, что будет война. Тогда обратились к НАТО — все эти видео сохранились…

 

Ну а дальше мы были волонтёрами. В 2014 году, когда произошла оккупация Крыма и Донбасса, ездили туда. Я занимался больше культурными проектами, снимал кино. Один из фильмов - «Герои не умирают» - о наших трёх парнях, харьковчанах, которые погибли во время Революции Достоинства. Фильм демонстрировался на международных кинофестивалях. Мы ездили с ним по всей Харьковщине, в том числе в те места, где сейчас идут бои: Купянщина, Волчанск, Изюм. Показывали кино и рассказывали студентам, школьникам, что история Майдана - это не про прошлое, это - про будущее. Мы говорили им, что их ждут большие испытания, что их поколению придётся брать в руки оружие. Так, собственно, и произошло. В течение восьми лет мы пытались отсрочить войну на Харьковщине. Сейчас эти ребята и девушки воюют. Им тогда было 15–17 лет, а сейчас 25, и это костяк Вооружённых сил Украины. Вот такая история.

​

Мои дети, их у меня трое, сейчас живут во Львове. С началом полномасштабной войны они были вынуждены уехать из Харькова. Честно скажу, дома мы общались на русском, сейчас говорим исключительно по-украински. Каждый приходит к этому по-своему. У меня это произошло ещё в 90-х, когда я открыл для себя украинскую культуру, узнал украинскую церковь - это очень важно, когда оказался в среде патриотических сил. Их было немного в Харькове, к сожалению. Мы проводили разные акции, сплачивались, в том числе через социальные сети. Многие люди в 2022 году сознательно сделали выбор в пользу украинского языка.

​

Я могу рассказать историю своей мамы: ей 80 лет, она приехала из Полтавщины в Харьков 17-летней девушкой, не знавшей ни одного русского слова. В 60-е годы Харьков был русскоязычным, и её буквально заклевали, мол, говорит на «деревенском языке». Это была огромная травма для неё, и она перешла на русский. Я в школе не учил украинский – мама настояла, тогда можно было его не учить. Вот так её сломали! А когда началась полномасштабная война в 2022 году, эти бабушки у подъездов сели и вспомнили, что они были украиноязычными девушками, и вдруг, неожиданно для самих себя, начали говорить по-украински. В 80 лет!

​

В Харькове есть одна украинская церковь, все остальные 50 - московские храмы. До сих пор, на четвёртом году войны… И до сих пор большинство говорит по-русски. Хотя есть определённый сдвиг. Люди, особенно молодёжь, начинают говорить по-украински. Хорошо, что есть такая украинизация через радиостанции, через средства массовой информации, благодаря политике деколонизации мы так или иначе проходим этот путь.

​

Для многих полномасштабная война была неожиданностью. Люди были в шоке. Уже в 7 утра выехать из Харькова было невозможно - повсюду пробки. Огромное количество людей покинуло город. Из полутора миллионов харьковчан осталось около трёхсот тысяч. Те, кто решил оборонять город. И это был особый период: на улицах людей мало, и ты понимал, что каждый, кого видишь, - твой единомышленник. Остались ещё частично пенсионеры, которым было некуда ехать или которые отказывались уезжать. Были и те, кто ждал Россию - это тоже нужно понимать. Но большинство - волонтёры, активисты, пассионарии, которые решили во что бы то ни стало защищать Харьков.

​

Эта атмосфера сохранялась до так называемой Харьковской операции, когда наши Вооружённые силы отбросили врага от границ. А до этого Харьков обстреливали каждый день, долетали артснаряды из Белгорода, и здесь было очень тяжело жить. Потом стало немного легче, люди начали возвращаться. Сегодня в Харькове уже более миллиона жителей. Город меняется. Много приехало переселенцев - до 400 тысяч - из деоккупированных или оккупированных территорий. Очевидно, что меняется ментальность нашего города, ведь это другая культура, другие традиции, другая одежда, другой язык.

​

Харьков был студенческим городом, молодёжь уехала - почти нет ни студентов, ни школьников, все они учатся дистанционно, что тоже накладывает отпечаток на общую атмосферу. У нас закрыты театры, культурные учреждения - то, чем Харьков гордился, чем он жил, благодаря чему был интеллектуальным и культурным центром.

​

Сейчас город проходит испытание. Сегодня уже нет людей, пребывающих в каких-то иллюзиях или сознательно загоняющих себя в ловушку. Но людям трудно меняться. Кто-то принципиально считает, что русская культура - это его культура, московская церковь - это его церковь, русский язык - это его язык. Что там лучше, и они ждут. Таких немного.

​

Когда начинался Майдан в 2014 году, мы понимали, что примерно 30 процентов харьковчан поддерживают наши стремления к евроинтеграции, то есть они «за» европейскую, современную, модерновую Украину. Около 10 процентов - это пророссийские адепты, которые ждали Путина и были готовы встречать его с хлебом и солью. А 60 процентов - обыватели, хотя эта прослойка общества далеко не однородная. Это и пенсионеры, вышедшие из Советского Союза, которые не хотят ничего менять, и часть молодёжи, которой «пофиг» политика и всё, что происходит вокруг - лишь бы была дискотека… Это и люди, ведущие трудную жизнь: ходят на работу, воспитывают детей. Наш рынок Барабашова был крупнейшим в Европе… Эти люди тяжело зарабатывали свой кусок хлеба, а остальное их не интересовало.

​

Мы работали с этими 60 процентами, чтобы перетянуть их на свою сторону, чтобы, во-первых, они не пошли за Россией, а во-вторых, в решающий момент не сдались. И те десять лет, прошедшие после Майдана, дали свои плоды. Потому что большинство или уехали, или остались здесь и точно не будут ждать Путина, а если нужно, пойдут воевать за Украину. И уже воюют.

​

Кроме исторического, у меня есть ещё и богословское образование, я прислуживаю в храме Иоанна Богослова. Наш священник был первым священником Украинской Церкви на востоке Украины. 19 августа 1991 года, в день путча, здесь прошла первая украинская служба. Тогда всё украинство собралось вокруг неё. И так она, собственно, и осталась одна - волонтёры здесь отпевали героев Небесной сотни. Это такая духовная крепость Слобожанщины. Когда власти в 90-х передавали нам эту церковь на окраине города, она была в ужасном состоянии: на 70 процентов аварийная, без окон, без крыши, с полностью разрушенной колокольней. Очевидно, надеялись, что не устоит. А она устояла! Ремонт продолжается до сих пор - уже более 30 лет, но главное, что есть люди, их много, и именно они сегодня создают украинский Харьков.

​

Но то, что церковная политика здесь, на Востоке, не меняется - это большая проблема на самом деле, потому что мы понимаем: Московская церковь - это пятая колонна. И здесь «русский мир» через церковь продвигался очень активно на протяжении многих десятилетий.

​

Благодаря поддержке журналистов, правозащитников, народных депутатов и того украинства, о котором я говорил, нам удалось удержать церковь. В сентябре 2022 года был прилёт, половина окон вылетела на 30 метров от церкви. Как раз шло венчание. Когда люди немного пришли в себя, решили продолжать обряд - потому что любовь побеждает смерть.

​

Остальные - почти полсотни храмов - принадлежат московскому патриархату. Некоторые из них зарегистрированы при больницах. Скоро должен вступить в силу закон, и эти церкви должны будут определиться, с кем они. Но московская церковь здесь связана с криминалитетом, на каждого есть компромат, есть какие-то рычаги, которые до сих пор удерживают их. Поэтому отдельный священник со своей общиной не может перейти. Если и перейдут в Украинскую церковь, то только все вместе. Власть - ни областная, ни городская - к сожалению, не поддерживает этот переход. Она дистанцировалась, потому что не хочет конфликтов на религиозной почве.

​

Харьков всегда был очень толерантным городом, здесь никогда не было ни межнациональных, ни религиозных, ни каких-либо других конфликтов. Люди всегда находили взаимопонимание. В городе традиционно проживало очень много национальностей - немцы, поляки, армяне, евреи, русские, украинцы.

​

А когда Харьков стал ещё и студенческим центром, приезжих из других регионов стало больше.

​

Почему люди до сих пор ходят в московскую церковь? Я думаю, по привычке - привыкли туда ходить и даже не задумываются, что это церковь другого государства, так им проще. Но начиная с 2022 года ситуация меняется. Я это хорошо знаю, потому что веду сайт, активно общаюсь через социальные сети, и много людей ищут через интернет украинскую церковь в Харькове, чтобы, например, покрестить детей. И на Пасху они были с нами.

​

Люди возвращаются в Харьков. Миллион двести - миллион триста тысяч - такую цифру называет Терехов, городской голова. И это чувствуется, когда ты за рулём или идёшь пешком. Но ситуация тяжёлая. Помимо того, что город обстреливают, то есть существуют реальные проблемы с безопасностью, есть и экономические вызовы: бизнес сворачивается и в большом количестве уезжает из Харькова в более безопасные регионы Украины. А это - утраченные рабочие места, налоги. И крупный, и малый бизнес не видят здесь перспективы. Вот, например, наш мясокомбинат уже трижды бомбили, поэтому решили переезжать. Хлебозавод тоже уехал. Высшие учебные заведения не работают в том объёме, как это было до полномасштабной войны. Дистанционное обучение студентов уже не устраивает, и они выбирают Киев, Одессу, Львов…

​

Каким будет Харьков в будущем? Есть такая идея, что он станет военной крепостью. Здесь много военных, рядом враг на границе - значит, укрепимся и будем держать оборону. Но мы хотели бы, чтобы Харьков был не просто крепостью. Чтобы он оставался культурно-интеллектуальным центром. Чтобы здесь проводилось много разных мероприятий - культурных, художественных. Чтобы звучала музыка, снова заработали театры, чтобы мы не просто существовали и выживали, а жили полноценной жизнью. И это очень важно, потому что если не ставить перед собой таких задач, то со временем мы утратим тот потенциал, который у нас есть. Если молодёжь уедет, Харьков может стать городом пенсионеров и переселенцев.

​

Но ведь здесь всегда рождались новые смыслы - от Сковороды[7] до Жадана, от харьковских романтиков XIX века, от первого университета до движения диссидентов, от нашего Ренессанса - Хвылевого[8], Йогансена[9], Курбаса[10] - до тех «ультрас», которые спели самую известную песню о футболе. Всё это рождалось в Харькове. Здесь Николай Михновский[11] провозгласил идею  самостоятельности Украины. Именно здесь в начале XX века появились первые украинские партии. Харьков - это и Юрий Шевелёв[12], фигура мирового масштаба…

​

К сожалению, сегодня мы на паузе, но надеемся, что в Харьков вернётся активная, насыщенная жизнь. И один из кирпичиков в этом большом здании — KharkivMusicFest. Он развивается, к нам приезжают выдающиеся музыканты, исполняют такие произведения, которых Харьков и не слышал. Это фестиваль европейского уровня. У нас также снимается кино, хотя наши актёры сейчас «в подполье», но то, что они ставят и с чем гастролируют — очень высокого уровня. То есть потенциал есть. Мы ждём справедливого мира, победы и восстановления Харькова. Лозунг фестиваля - «Коды возрождения» - очень точный. Мы уверены, что у Харькова есть перспектива. И это не просто оптимизм - это всегда действие. Культурное волонтёрство, которым занимается сегодня много людей, нацелено на будущее - оно, возможно, не так заметно для большинства харьковчан, но обязательно даст плоды.

​

Жизнь кипит. Несмотря на то, что постоянно звучат тревоги, летают дроны, периодически что-то где-то взрывается. Иногда жутко, иногда страшно, гибнут люди - это всё реальность. Вот здесь рядом военный госпиталь, там ребята и девушки без рук, без ног… У нас нет иллюзий, что всё будет легко и быстро. Это будет тяжело и долго, но «дорогу осилит идущий». И мы знали это ещё в 2022 году, когда многие говорили, что война закончится за две–три недели. Нет, это долгий, затяжной, сложный марафон, который нужно бежать. И мы бежим… Помните, как говорил Франкл[13]: сначала ломаются те, кто думает, что всё скоро закончится, потом - те, кто считает, что это никогда не закончится, а побеждают в итоге те, кто просто делает своё дело.

​

У нас очень много волонтёров, с которыми мы начинали ещё в 2014 году. Они помогают военным, плетут сетки, занимаются даже похоронами наших воинов, просто донатят и везут всё необходимое на фронт. Всё - ради победы!

​

А что такое победа? Для меня лично, как для историка, - это окончательная победа, стратегическая. А как для политолога по образованию - это крах путинской империи, в идеале - распад всей Российской Федерации на части. Крах этого режима - это и будет наша победа. А прекращение огня, какое-то перемирие, и мы частично потеряем территории - это всего лишь пауза. Пока этот режим существует, победы нет. Но можно проиграть битву и выиграть войну. Мы играем вдолгую и понимаем, что даже сейчас, когда ситуация, возможно, стабилизируется, это может означать эскалацию конфликта не только для Украины, но и для Европы. Потому что враг очень коварен, у него есть планы (и он их не скрывает) - дальнейшее захватническое продвижение не только на территорию Украины.

​

Так что нужно готовиться к новым реалиям. Украина сегодня – эпицентр, а Харьков стал центральным городом в этой войне. И так, кстати, было всегда. Не случайно Ленин выбрал столицей именно Харьков, а не Киев или какой-то другой город. Харькову не дали звание «Города-героя» в советские времена, потому что он несколько раз переходил из рук в руки. Здесь произошло одно из крупнейших сражений Второй мировой войны. Харьков лежал весь в руинах.

​

И Путин в 2014 году, мы видели эти карты, столицей так называемой Новороссии определил именно Харьков. Мы были участниками и свидетелями тех событий: когда Небесную Сотню расстреляли 20 февраля, 21-го Янукович[14] и Азаров[15] приехали в Харьков. На 22 февраля в Дворце спорта был назначен съезд. Приехали депутаты всех уровней юго-востока, и был план расчленения страны, отделения юго-востока от Киева. Танки в Белгороде стояли наготове. Через несколько часов они должны были войти. Но харьковчане вышли и сломали этот сценарий. Именно благодаря харьковчанам тогда удалось спасти Украину и отложить полномасштабную войну на восемь лет. Об этом мало кто знает.

​

Первые бои в Харькове были на центральной улице в марте. У нас так называемая «русская весна-2014» началась 1 марта с захвата облгосадминистрации. В течение марта–апреля трижды её штурмовали. Штурмовали и в Донецке, и в Луганске. Правительство ещё проводило свои заседания, а у нас уже горели здания СБУ, облгосадминистрации, били наших людей, сотни раненых. Здесь были и Стрелков, и Моторола, и все эти боевики. И сегодня для Путина Харьков - всё так же ключевая точка. Кто владеет Харьковом, тот владеет Украиной. Кто владеет Украиной, тот владеет Европой. Мы ощущаем эту миссию, мы понимаем, что Харьков - не просто один из крупных украинских городов, это эпицентр глобальных событий на карте мировой истории…

​

Все мои родные пережили Голодомор. Когда-то в семьях было много детей. Моя бабушка осталась одна из всех детей в своей семье, её братья и сёстры погибли. Когда мы с ней где-то в 1988 году начали говорить о Голодоморе, она перешла на шёпот. Я ей говорю: «Бабушка, об этом уже в журнале «Огонёк» написали, по телевизору рассказывают» … А она всё равно боялась, что всё может вернуться назад. Очень боялась, что коммунисты повернут вспять маховик истории. К сожалению, я так и не расспросил её до конца. Поколение ушло, но эта травма до сих пор живёт… Мы всегда проводим в Харькове акции в память о Голодоморе. На центральной площади Харькова установили палатку «Всё для Победы!», даже фильм о ней сняли - вот там проходят наши акции.

​

Это очень трагическая страница истории нашего города. Курбас вспоминал, что, проходя по Сумской - нашей центральной улице - видел возле театра «Березиль» трупы людей. Из области, особенно из тех районов, где сейчас идут бои, люди привозили на харьковский вокзал своих детей и оставляли их там. На привокзальной площади лежала гора детей, которые умирали буквально на глазах. Сохранилось много фотографий. Я думаю, что тот страх передался генетически следующим поколениям и живёт до сих пор… Не все готовы идти на баррикады, идти на фронт защищать Родину - боятся. Это травма сейчас проявляется на подсознании.

​

Мои родные жили на Полтавщине, но и на Харьковщине были целые сёла, попавшие на «чёрную доску». После Оранжевой революции мы создали сайт. Председатель облгосадминистрации Аваков[16] дал деньги, собралась команда кинематографистов, которая сняла фильм «Жатва». Ездили по Харьковской области и находили последних живых свидетелей - бабушки в сёлах ещё помнили те времена. Режиссёр фильма потом каждый год им звонила, пока однажды не сказала: «Всё, последняя умерла»…

​

В Харькове тоже долгое время не воспринимали Голодомор. Между тем на границе Харьковской и Белгородской областей стояли заградотряды. Известный харьковский правозащитник Евгений Захаров серьёзно исследовал эту тему, углубился в архивы и собрал немало документов того времени.

​

Видите, с одной стороны, Харьков – это дом «Слово», в котором жили писатели, наш украинский ренессанс, а с другой - Голодомор. Они рядом. Как и сейчас: кто-то играет музыку, смотрит кино, а кто-то живёт совсем другой реальностью. Но это хорошо, что в Харькове есть жизнь. Потому что в какой-то момент люди замкнулись, не выходили на улицу, боялись. Сейчас они уже не реагируют на тревоги: гуляют, играют в футбол, ходят в кафе, наслаждаются хорошей погодой, целуются на улицах. Как по мне, именно ради этого мы и воюем, ради мирного, европейского, современного Харькова. И будем воевать дальше.

 

Сирены у нас постоянно, к сожалению. Эта музыка войны… Кстати, к нам приезжала одна исследовательница, тоже из Канады - она собирала музыку сирен. Оказывается, в разных городах они звучат по-разному…

 

​

 

[1] KharkivMusicFest - ежегодный международный фестиваль классической музыки, который проводится в Харькове с 2018 года. Включает не только концертную, но и просветительскую программу.

​

[2] Вагрич Акопович Бахчанян (1938, Харьков - 2009, Нью-Йорк) - украинский советский и американский художник армянского происхождения, поэт-концептуалист, яркий представитель андерграундной культуры. В 1974 году эмигрировал в Нью-Йорк, где продолжал активно творить.

[3] Борис Алексеевич Чичибабин (фамилия матери, по паспорту Полушин, 1923, Кременчуг - 1994, Харьков) - украинский советский поэт. Писал на русском языке. Большую часть жизни прожил в Харькове.

​

[4] Георгий (Гия) Русланович Гонгадзе (1969-2000) - украинский общественный деятель, опозиционный журналист, радио- и телеведущий, кинорежиссёр и переводчик грузинского происхождения, известный своими выступлениями, критикующими власть. Герой Украины (2005, посмертно). Основатель и первый главный редактор интернет-газеты «Украинская правда». Согласно самой распространённой версии, к похищению и убийству журналиста причастны высокие должностные лица, приближённые непосредственно к тогдашнему Президенту Леониду Кучме.

​

[5] Президентские выборы в Украине 2004 года проходили 31 октября, 21 ноября и 26 декабря (повторный II тур). Основными кандидатами были действующий премьер-министр Виктор Янукович и лидер оппозиции Виктор Ющенко. Выборы проходили в крайне напряжённой политической атмосфере, со множеством обвинений в предвзятости СМИ, запугиванием избирателей и отравлением кандидата Ющенко. В результате повторного голосования во втором туре победу одержал Ющенко.

​

[6]Сергей Викторович Жадан (род. 1974) - украинский писатель, переводчик, общественный деятель, фронтмен групп «Жадан и Собаки» и «Линия Маннергейма». Живёт и работает в Харькове.

 

[7] Григорий Саввич Сковорода (1722–1794) - украинский философ-мистик, богослов, поэт, педагог. Умер и похоронен на Харьковщине (ныне село Сковородиновка, Золочевский район).

​

[8] Николай Хвылевой (Николай Григорьевич Фитилёв; 1893, Тростянец, Харьковская губерния - 1933, Харьков) - украинский прозаик, поэт, публицист, политический деятель. Идейный вдохновитель лозунга «Прочь от Москвы!». В знак протеста против начала массовых репрессий против украинской творческой интеллигенции покончил с собой.

​

[9]Майк Йогансен (Михаил Гервасиевич Йогансен; 1895, Харьков - 1937, Киев) - украинский поэт, прозаик эпохи «расстрелянного возрождения», переводчик, критик, лингвист, сценарист. Один из основателей литературного объединения ВАПЛИТЕ («Свободная академия пролетарской литературы»). Жертва сталинских репрессий.

​

[10] Лесь Курбас (Александр-Зенон Степанович Курбас; 1887- 1937) - украинский режиссёр, актёр, театральный теоретик, драматург, публицист, переводчик. Основатель театра «Березиль» в Харькове. Репрессирован и расстрелян в урочище Сандармох.

​

[11] Николай Иванович Михновский (1873–1924) - украинский политический и общественный деятель конца XIX – начала XX века. Адвокат, публицист, идеолог украинской самостийности, деятель Украинской Народной Республики и организатор украинской армии, сторонник дерусификации и автокефалии Православной церкви в Украине. В 1902 году основал в Харькове Украинскую народную партию, которая провозгласила своей целью борьбу за независимость Украины.

​

[12] Юрий Владимирович Шевелёв (Шнайдер, псевдоним Шерех; 1908, Харьков - 2002, Нью-Йорк) - украинский славист-языковед немецкого происхождения, историк украинской литературы, литературный и театральный критик, активный участник научной и культурной жизни украинской эмиграции.

 

[13]  «Первыми ломались те, кто верил, что всё скоро закончится. Потом - те, кто думал, что это никогда не закончится. Выживали те, кто сосредотачивался на своих действиях, не ожидая, что может или не может случиться». Это высказывание принадлежит Виктору Франклу - известному австрийскому психотерапевту, пережившему концлагеря во время Второй мировой войны.

 

[14] Виктор Фёдорович Янукович (род. 1950) - бывший украинский политический и государственный деятель, 4-й Президент Украины (2010 - 2014). Дважды премьер-министр Украины (2002–2005, 2006–2007). В 2015 году лишён звания президента, признан виновным в государственной измене и заочно приговорён к лишению свободы.

​

[15]Николай Янович Азаров, урождённый Пахло (род. 1947) - бывший украинский пророссийский политический и государственный деятель, бывший премьер-министр Украины (2010 - 2014), коллаборант российского происхождения.

 

[16] Арсен Борисович Аваков (род.1964) - украинский политический и общественный деятель армянского происхождения. Бывший министр МВД Украины (2014 – 2021). Председатель Харьковской облгосадминистрации (2005 - 2010).